Моя История Гомеля

history of gomel2Как-то с историей родного города у меня не заладилось. Не помню, когда ощутил необходимость эрудированности в этом, но периодически такие ситуации возникают. Самые обидные ситуации, когда об истории Гомеля тебя спрашивает “чужеземец”, человек из другого города.

Априори считается, что про свой город житель Гомеля должен знать всё, и уметь отвечать на любые коварные вопросы. Скорее даже, считается, что житель должен не знать историю, а интересоваться ей. То есть история Гомеля должна быть мне интересна. Фиг его знает, почему так считается!

У меня с историей с детства не заладилось. С чего начинают изучать историю в школе? С каких-то древних государств и народов. Древняя Греция и Рим, Междуречье. То есть период настолько отдалённый от современной жизни, что детский мозг может выдержать этот архаизм и оторванность от реальности только в том случае, если есть исторически заложенные генетические корни. Мама историк, папа археолог.

Читая параграфы из учебника, на котором, как сейчас помню, была изображена шеренга худощавых дистрофичных римлян с какой-то наскальной живописи, я засыпал. И сейчас не могу своим неисторическим умом осознать, как информация, похожая на научный доклад, пусть и в упрощённой форме, может заинтересовать детей? Историю мне приходилось зубрить похлеще математики. Математику я понимал.

В колледже мне повезло. Курс всемирной истории и истории Беларуси длились всего год. Но так же мне повезло и с преподавателем по музыкальной литературе (я учился в музыкальном колледже). Из уроков музыкальной литературы я помню только фанатичное переписывание учебников дома, и рассказы про историю Гомеля – на уроках.

Мой мозг блокируется, если в него что-то пытаются впихнуть насильно. Не нравится, когда говорят слово “должен”. “Вы должны знать историю Гомеля”, “Вы должны знать физику”. Кому это мы, простите, должны? Если я считаю, что не должен – будьте добры, докажите обратное. Знаю сотни примеров людей, которые без этих знаний живут более счастливо. Другое дело – вопросы по профессии. Но профессию-то я выбирал сам!

Так вот, как только мои ухи слышали что-то из: в таком-то году, Румянцев, Паскевич, Екатерина II, меценат такой-то, – мой мозг блокировал эти ухи после первого же слова. И преподаватель беззвучно шевелила губами, пока не произнесёт кодовое слово. Кодовое слово обычно было “перерыв”.

Вот не понимал я, как дворец в Гомеле может называться дворцом “Румянцевых и Паскевичей“. Они что, жили там вместе? Вот мой дом – это дом мамы и папы, ещё брата и мой дом. А эти две личности даже жили-то в разных веках.

Но есть вещи, которые мне были интересны. И интересны до сих пор. Я люблю смотреть на старые фотографии и угадывать, какое современное место там запечатлено. Мне до сих пор интересны рассказы, которые начинаются словами: “А когда я был маленьким, на этом месте было…”

И мне интересно хоть что-то, что имеет место быть в современном мире не как бесполезный экспонат. То, что и сейчас выполняет свою функцию и находит применение. Например, мне интересно идти по ночному Гомелю, и понимать, что я иду по “Пробойной” улице. Интересно понимать и находить логику, почему она так называется.

Я люблю погулять, ощущая вечернюю прохладу после знойного солнца, гуляя от парка до вокзала по “За?мковой”. Ощущать себя частичкой истории и понимать, что та история и эта история – это разные истории. Моя история здесь и сейчас, а их история – погребена под толстым слоем пыли на экспонатах. И мне нравится, когда я хочу знать, а не когда должен.