О гомельских театрах ходят полярные мнения. Кто-то удовлетворён театральной жизнью Гомеля, а кто-то, попав один-два раза на представление, решает не появляться в храме искусства больше никогда. Равнодушных мало. Также мало и тех, кто вообще не имеет никакого представления об атмосфере театральной жизни.
Гомелю очень повезло со зрителем. Зритель не избалован изобилием качественных постановок, тактичен и щедр. У нас не освистывают “неудачных” героев, не делают замечаний по ходу спектакля. А тихо уходят после первого действия, если происходящее на сцене не соответствует представлениям о хорошей игре.
Но есть ещё один значимый вопрос, касающийся самих постановок, предложенных на суд зрителя. Как относиться к нецензурной брани, доносящейся со сцены? Скажу проще: нормально ли слышать мат там, где его ожидаешь меньше всего услышать?.. Я, конечно, понимаю, что это настолько всепроникающее явление: русский мат. И слышим мы его практически уже везде. Даже научились не замечать, не обращать внимание. В автобусе, в магазине, на работе… Везде? А теперь, ещё и со сцены! Неужели не осталось мест, куда ему не удалось проникнуть?
Может, стоить делать специальные пометки на афишах? Подобно тому, как сейчас можно встретить на афишах эстрадных исполнителей пометку: “Живой звук”. Напротив спектакля, где режиссёр желает повергнуть зрителя в интеллектуальный шок, делать пометку: “Нецензурная брань”. Для того, чтобы люди не ходили на эти спектакли с детьми, или если происходящее на сцене может оскорбить их или возмутить. Пусть лучше возмутятся, прочитав афишу, но на спектакль не придут осознанно, чем осознанно придут и разочаруются.
Спектакль Рива, Гомель
Искусство стало демократичным, как никогда. На сцене мы можем увидеть представителей любых социальных слоёв современного общества. Но, может всё-таки театру лучше оставаться храмом искусства?
Популярность: 68%
Loading ...
1 комментарий
Был недавно на постановке “Балаганчик” А. Блока в исполнении какого-то московского театра. В театр нас отправили со школы (отдел образования решил “окультурить” школьников и продать среди них билеты), можно сказать, принудительно. Представьте себе 100 абсолютно не заинтересованных школьников в театре ;). К тому же идея действия (биография Блока) была сложна, а диалоги в стихах. Естественно (это можно было предвидеть), практически все задние ряды шумели, периодически ходили туда-обратно из зала.
И вот, уже после окончания спектакля и поклона, когда уже все собирались уходить (действие закончилось) один артист остался и сказал (с сцены, громко и отчетливо): “Этот поклон был тем, кто слушал и хотя бы пытался понять, а не тем ДЕБИЛАМ, которые постоянно разговаривали и бегали в туалет” (дословно).
Достаточно неоднозначная ситуация, согласитесь. С одной стороны артиста можно понять (сложно же играть, когда шум и беготня), но с другой, эта фраза вполне справедливо возмутила ту часть зрителей, которая слушала.
Ответить